?

Log in

Дневник на два месяца

Арсений пришёл из школы и уснул. И Хосе уснул. Я перестала делать себе больно рассматриванием дешёвых во всех смыслах комнат в Выборгском районе. И подумала, что ну хоть работа пока радует.
И сделала запрос:
"Уважаемый Александр Васильевич! В связи стем, что карельская таможня проводит эксперимент по оценке возможности использования программных средств для автоматического осуществления таможенных операций и этапов таможенного контроля товаров, декларируемых в электронной форме, помещаемых под таможенную процедуру экспорта, прошу дать некоторые уточнения.
- в чём суть эксперимента, какие результаты планируют получить?
- что представляет собой процедура автоматического выпуска?
- почему именно карельская таможня была выбрана в качестве экспериментальной площадки?
По возможности, пожалуйста, ответьте сегодня.
С уважением,
Анастасия Пяри,
информационно-аналитическое издание ПРОВЭД
+79817889076"
И получила ответ:
"Карелия - экспортоориентированный регион. Более 80 процентов ВЭД - экспорт. Поэтому здесь решили провести эксперимент по автоматическому выпуску экспорта. На все остальные вопросы отвечает Распоряжение ФТС России от 25.09.2012 №241-р "О проведении мероприятий по оценке использования программных средств ЕАИС таможенных органов для автоматического (автоматизированного) осуществления таможенных операций и этапов (элементов) таможенного контроля товаров, декларируемых в электронной форме" С ув. А.Д. Петрозаводск".

Думаю, ну, сука! Это ты на службе государевой так за связи с общественностью отвечаешь! И больше всего меня задело "С ув. А.Д. Петрозаводск". Ты перед ним всеми буквами, а он к тебе с недописанным ув. и от всего Петрозаводска. Я понимаю, что ёж - птица гордая, пока не пнёшь - не полетит. Видит бог, хотела про хорошую инициативу бодро написать. Теперь придётся умывать.

Дневник на два месяца

Варили солянку и советовались с детьми, что лучше приготовить в следующий раз.
- Жареную картошку с жареными помидорами и колбасой! И яйцом залить! - настаивала 14-летняя Дана.
- Ну, этого в твоей жизни ещё много будет, - совершенно бестактно сказала я. 
- Так моя мама делала.
И я поняла, что-то очень важное.
- А мама скоро приедет! Она уже позвонила, что выходит, - сообщала каждому Дана.
У меня никогда не хватит сил узнать, что за история в этом кроется. 
dGN2nJ5gXk4


Valley Below

Your breath is sweet 
Your eyes are like two jewels in the sky 
Your back is straight your hair is smooth 
On the pillow where you lie 
But I don't sense affection 
No gratitude or love 
Your loyalty is not to me 
But to the stars above 
Your daddy he's an outlaw 
And a wanderer by trade 
He'll teach you how to pick and choose 
And how to throw the blade 
He oversees his kingdom 
So no stranger does intrude 
His voice it trembles as he calls out 
For another plate of food. 
Your sister sees the future 
Like your mama and yourself 
You've never learned to read or write 
There's no books upon your shelf 
And your pleasure knows no limits 
Your voice is like a meadowlark 
But your heart is like an ocean 
Mysterious and dark.
One more cup of coffee for the road 
One more cup of coffee 'fore I go. 
To the valley below. 
Bob Dylan
images

Дневник навсегда

Здесь жила Я.
drZryfa5V1o

Дневник навсегда

Ничто так не цепляет женщин,
как верность, данная не им.
Тот, кто единожды повенчан,
Навеки многими любим.

И каждая, полна страданий,
чем ты вернее, тем сильней
завидует той самой даме,
которой ты изменишь с ней.

Дневник на два месяца

Ну, хорошо. Пусть даже дом сгорел. Какого чёрта добиваться сообщать об этом его владельцу, ели он в отъезде?
13.10.2012
«Она прибегла к банальной уловке; к любезности. Она никогда не узнает его. Он её никогда не узнает. Все человеческие отношения таковы, и хуже всех (если б не мистер Бэнкс) – отношения между мужчиной и женщиной. Эти-то уж неискренни до предела». Тут я перестала читать, потому что задумалась. Отложила книгу, доглотнула кофе и помчалась.
Мы встретились в Рыбацком, я не знала, выходить мне из метро налево или направо. Саша по телефону ответила, что налево и тут же они, Саша, Таня и Оля, прошли мимо меня. Так стремительно, что пришлось окликнуть.

Только мы вошли в калитку Никольского детского дома, гулявшие мальчики и девочки бросились обнимать Сашу, а потом Таню и Олю. Меня они видели впервые. «А как вас зовут?» - спросила самая шустрая. «Настя». «А меня Галя», - она мигом обернулась с другой девчушкой. «Я тоже Настя», - сказала та и обняла меня.

Мы варили с детьми борщ, чтобы развлечь их, показать, как это делается, дать самим порезать, помешать, попробовать. Когда дети, поев, ушли в группу, пожилая воспитательница спросила что-то типа, что нас заставляет это делать. Мне захотелось пошутить, что это наказание, определённое судом за нарушение закона. Но я удержалась и ответила, что иногда люди испытывают потребность помогать. Последовал не лишённые подозрения вопросы: «Вы верующие? В церковь ходите?». «В Бога верю. В церковь – нет», - кротко сказала я, мне очень захотелось уйти.

На обратном пути мы уселись в метро. «Нам до Гостиного», - сказала Саша за себя и Олю. «Мне тоже», сказала сначала Таня, а за ней и я почему-то. Саша достала книгу. Я не удержалась от возгласа «Ты тоже?!!!». Она читала «На маяк». Я погрузилась в раздумья о том, почему совпадения случаются, и должны ли мы считать, что они нам о чём-то говорят. Саша и Оля встали, я тоже, но Саша положила мне руку на плечо: «Сиди, это Маяковская». Я как кнопка с надписью PUSH опустилась, они попрощались и вышли. «Тебе куда?» - спросила Таня. «На Мужества», - ответила я, не выходя из задумчивости. «Тогда тебе надо было выйти с ними». Точно.

Дневник на два месяца

Сегодня произошёл диалог. Примерно:
- 33 - мне нравится, возраст Христа...
- Ты намекаешь, что мне пора?
- Подвести итоги.
И я решила опубликовать запись от
01.10.2012
Начало недели совпало с началом месяца, в который мне исполнится 33 года. Смешная цифра. Если чисто графически со всех сторон рассмотреть. Двойной раздвоенный подбородок Гриффина. В этой цифре всё двойно-раздвоенное. Как я сейчас. Во мне всегда была двойственность, амбивалентность, зодиакальная весовость, а теперь это сугубо. Суть же этой цифры в моём мифологизированном сознании никак не отвязывается от жизни, смерти и воскресении Христа. Наверное, любой христианин обречён соотносить свои 33 и Его. Зачем? Потому что нужно мерило достижений. Оценивать себя надо в сопоставлении. А тут цифра подходящая. Рубеж. И ничего, что он Сын Божий. Все мы опосредованно от Бога произошли. Вот только никому из нас не суждено спасти человечество. Так что зря сравнивать, просто 33 – симметрично, вдвойне симметрично.
Хоть бы одного. Пусть хоть от одиночества.

Дневник на два месяца

Утро было таким, будто никто никуда не уезжает. Мы валялись в кровати, вспоминали с Витой детство и рассказывали Сене. Как в школе мальчишки обкидывали нас снежками. Я в один из таких разов предложила подружкам выйти из школы в окно, идея была принята, и ногу сломала только я, соскользнув в маминых сапогах на танкетке с подоконника. Я знала, что родители обвинят дежурного учителя и администратора в этом происшествии, а мне бы грозил перевод в лучшую школу, поэтому пришлось врать, что поскользнулась. Но папа моей лучшей подруги Светки дядя Коля долго хранить тайну не стал, через месяц меня дома попросили рассказать, как же я всё-таки заполучила себе гипс выше середины бедра, и было ясно, что правду уже узнали.
Вита вспомнила, как они с её подругой Снежаной попинали портфель одноклассницы, та пожаловалась своей маме, которая позвонила мамам обидчиц. В рассказе Виты о том, что было после, появилось слово «инквизиция».
А ещё как сестра Валя разобралась с мальчишками, которые Виту обижали. Она пообещала им скрутить уши в трубочки, если что. Помогло.
А я вспомнила, как в детском саду меня достала Лена Борисенко, стуча мне по голове ладошкой, и я её укусила – хотела за комбинацию (Лена почему-то на прогулке была в исподнем), а попалась и кожа немного, остался синяк. Воспитательница, отдавая меня маме, сказала, что такого жестокого ребёнка она ещё не видела. Тогда мама, которая спокойнее и невозмутимее меня ребёнка не знает и до сих пор, попросила Лену рассказать, почему я её куснула. После честных показаний мама со словами «Вам всё понятно?» взяла меня за ручку, и мы с достоинством пошли домой.
Потом мы завтракали под серию не с начала и не до конца дешёвого фильма. И это точно было не похоже на то, что кто-то из нас через несколько часов приземлится в Дюссельдорфе и поедет в Бонн.
Потом мы оделись: я красиво, чтоб создать настроение, Арсений тепло, чтоб не разболеться окончательно, а Вита так, чтобы было удобно, прилично и пригодилось в течение двух месяцев. Пулковский аэропорт лабиринтами очередей втянул Виту и выплюнул нас с Арсением на дождь.
По дороге домой мы купили книжки, про Муфту, Полботинка и Моховую Бороду, и Чарушина про животных – мой выбор, продиктованный ностальгией по детству. Сенька шёл, размышлял о том, как же приятно сидеть у обогревателя дома, когда за окном дождь, промозглость и питерский полумрак. И правда гадаечно (Сенин неологизм, означающий всё очень хорошее, тёплое, милое, вызывающее в душе чувство, для которого слова до Сени никто не придумал), а грусть от отъезда Виты лёгкая и светлая, а если представлять, как ей там, где она уже есть, то и совсем не хочется плакать.

Угорь Хью Лори

Один маленький журнал заказал мне статью. Точнее несколько циклов статей. О знаменитостях, как это ни банально. За дёшево, как и положено провинциальному глянцу. Я им предложила начать с трёх Хью: Лори, Джекмана и Гранта. Редактор, вполне ожидаемо, при упоминании Лори экстатически задакала.

Месяц в моей голове раздражителем и отвлекателем от важных дел работало постоянное напоминание о том, что надо собирать материал. Потом я запустила программу заставляния меня читать переводную и оригинальную чушь, которая не различалась набором фактов и цитат. Не различалась до одной из пятниц.

Тогда я в одном французском журнале в долгой и ненужной прелюдии к интервью с Лори, опубликованном за большие деньги от L’Oréal (в рекламе которого актёр согласился участвовать ради постройки на гонорар школы в бедном африканском селении), наткнулась на слова, приписанные знаменитой актрисе и однокашнице Хью – Эмме Томпсон. Перевожу с французского: «Хью — один из немногих людей, умудряющихся быть скорбно сексуальным, как угорь в период спаривания». И вспоминаю, что видела сравнение с угрём в какой-то книге типа «От «Дживса и Вустера» до «Доктора Хауса», но в иной интерпретации. И пошлость прочитанного ранее варианта не оставила меня равнодушной. Это был переведённый текст, вынесенный даже в заголовок главки: «Мрачно-сексуальный, с отлично подвешенным угрём». Как вам?

В куче электронного хлама я разыскала сомнительный источник, посмотрела, да, именно так там и было написано. Разумеется, мне захотелось во что бы то ни стало найти оригинал. Но ни одна поисковая система не обнаруживала имени и фамилии автора книги в разных вероятных и невероятных сочетаниях английских букв, производимых мной на основе того, что мне было представлено неизвестным переводчиком в русской транскрипции и кириллическом написании.
Не стану уж говорить, какие ресурсы мне попались на глаза при поиске через заведение по-английски словосочетаний с мрачным, сексуальным, подвешенным угрём. Думаю, где-то между строк, только не выберу каких именно, стоит заметить, что я способна добыть интересующую меня или просто нужную информацию не то чтобы везде, но всегда – это точно. То есть не было случая, когда поставленная задача оставалась не выполненной.

Дедлайн неумолимо приближался. Провайдер тупил и тормозил. Угорь лишил меня сна и возможности работать. Ненависть к переводчикам и журналистам рушила гармонию внутри меня. И среди ночи я подумала, почему бы не спросить самого Хью Лори: как именно выразилась Эмма. Тем более, что в книге был дан комментарий актёра на это высказывание, что-то вроде: «А что, угрей подвешивают?».

За час мне удалось найти адрес проживания жены Лори Джо Грин, её домашний телефон, адреса электронной почты и номера мобильных телефонов агентов актёра Брендта Джоела и Джейсона Хеймана, но не его самого. Внутреннее журналистское чутьё мне подсказывало, что эти ребята поговорят со мной вежливо, но только посмеются. А о разговорах с жёнами я вообще никогда не помышляю, ни в работе, ни… Я закрывала глаза и в мозгу возникали буквы Hugh Laurie.

Утром меня осенило: Стивен Фрай! Я с юношества была покорена Дживсом в его исполнении. Потом мне пришлось преклониться перед его долголетним браком с каким-то симпатягой. Немного была разочарована тем, что на пятнадцатом году совместной жизни 53-летний Фрай влюбился в 26-летнего актёра и разрушил хоть и нетрадиционную, но всё-таки семью. Но англичане, они чтят Фрая за иное, он признан носителем эталонного английского духа, у него уникальный, необыкновенно изысканный классический английский выговор, его считают носителем безупречного английского языка. И ещё он лучший друг Хью Лори со студенчества.

И этому человеку я рискнула писать письмо. Я старалась. Не только не делать ошибок, но и вкраплять личные шутки, как мне кажется, английского юмора. Не знаю, но думаю, тонкость иронии в объяснении причины необходимости мне поговорить с Хью об угрях он оценил. В ответе Стивен сообщил, что мог бы мне точно сказать, что имела ввиду Эмма, но коли журналиста-ихтиолога-антрополога заинтересовали трудности перевода, то пусть Хью, кстати антрополог по специальности, всё мне сам и объяснит.
Я просила только адрес электронки Лори. Фрай дал мне номер телефона своего друга, но сказал, что услуги связи пока сравнимы с услугами авиаперевозчиков. И сказал, что я могу подумать, а он может устроить встречу через два дня, по прилёту Хью из Лос-Анджелеса. Думать я не стала. Yes – это всё, что заполняло мою голову.

Кредитная карта с лимитом в 90 тысяч и недельный больничный на основном месте работы, в органе государственной власти Богом забытого края, помогли бы мне не колеблясь совершить два перелёта: в Москву и в Лондон. И когда мой разум включился, то я поняла, что это «бы» в предыдущем предложении означает наличие жесточайшего визового режима.

При написании очередного сообщения Стивену, я чувствовала себя полной идиоткой. А он в ответ прислал четыре смайлика, как джентльмен извинился, что забыл сразу написать: встреча может состояться только в городе Денпасара на Бали, по приезду туда Хью из Лос-Анджелеса, и что он не знал, что Индонезия и Россия состоят в визовых отношениях. Чувствуя себя ещё тупее, но много счастливее, я успокаивала в следующем письме добряка Стивена Фрая, ведь, слава Богу, в индонезийском раю даже русским визу ставят на пропускном пункте.

Хью Лори оказался похожим не на Доктора Хауса, а на техника Костю с моей работы. Хотя Костя прихрамывает как Хаус, а Лори ходит вполне ровно. Даже после бутылки виски на двоих. Хотя, мне казалось, что я тоже не покачиваюсь. Если Лори и играл при мне простоту умного человека, то делал это блестяще. Без тени осознания славы, скромный, по-тихому весёлый человек. Конечно, я ему сказала, что пишу интервью для солидного русского журнала. Кроме Story на ум ничего не пришло. Он заметил, что однозначно, слово story он много раз слышал, значит, сомневаться в популярности издания не может.

В середине беседы я спросила про Эмму и угря. По его нарочито переигранной серьёзности я поняла, что с Фраем они об этом уже не только поговорили, но и посмеялись. Потом он предлагал варианты фразы Эммы Томпсон, которые тянут на эксклюзив для действительно большого журнала, мы гоготали на весь пустой ресторанчик отеля, а потом я ушла в свой каучсёрферский притон, чтоб переночевать, осмыслить всю стори, случившуюся со мной и, не сойдя с ума, и не дождавшись землетрясения, улететь обратно.